Владимир Врубель

Предыдушая страница

Вадим Сваричевский

Два письма

1-е письмо И.В.

Привет, беглец! Удачно смывшись
утрачиваешь смысл и свет?
А я, в депрессии зарывшись,
в тоннеле мрачном, где рассвет

приходит только с катастрофой
от чирканий о стены пуль,
живу, когда удачны строфы,
дышу из залетевших струй

откуда-то из ниоткуда,
из писем, нот и просто слов.
И редко мучаюсь вопросом
о шаткости первооснов

и философии буддизма,
хоть Далай-Лама удивил
сказав, что (не поверишь в жизни)
он философии служил,

а не религии. Что вовсе буддизм
не вера, а (прости, икаю со смеху на тризне),
другая форма атеизма,
почти марксизм-ленинизЬм!

Дела мои, как “Песня песней” –
пора их в мраморе ваять.
И только в чёрном. Правда, если
в пыли немного повалять,

то посереют, ты же помнишь
по нраву серый мне давно.
Но, если весь “Титаник” тонет –
в каком быть цвете все равно.

Восстановили гимн тщедушный
и возвращаются оне,
кто делал воздух чистый душным.
Опять придется жить в дерьме?

Похолодало, но надеюсь,
перезимуем, а не то...
Я по утрам привычно бреюсь,
сажусь в немытое авто,

затем за стол в чужой конторе,
затем куда-нибудь бреду.
У нас сегодня день, который
вчера был. Или я в бреду?

Пойди, пойми! В канун банкротства
все дни похожи, как столбы.
Разноображу жизнь юродством,
чтоб не оглохнуть от пальбы.

В конце концов, мы виртуальны.
Проверить хочешь? Застрелись!
Боишься? И живи печальным.
Соскучишься – со мной свяжись.

На этом свете ли, за Стиксом,
захочешь если, то найдешь,
а если нет – ищи средь фикций,
я буду справа, как войдешь.

2-е письмо И.В.

Привет, беглец, в какие дали
тебя теченьем увлекло!
Мы здесь совсем другими стали,
ведь столько лет себя искали,
стучались мухами в стекло!

“И вовсе не безрезультатно”, -
так хочется теперь сказать,
но (доложу тебе приватно),
хоть это мне и не приятно:
как раньше, хочется сбежать,

но не куда глаза, а дальше,
гораздо. Только не бегут,
устали ноги – скачки, марши
их сделали, до срока, старше,
а, может быть, галоп минут.

В краю спокойном и приятном
живется как? Дудит дуда?
Наш крысолов не звал обратно,
быть голью, но не перекатной,
в глубинах чёрного пруда?

Мне остается всё домыслить,
немного, может быть, съязвить,
спросив: как ты живешь, что мыслишь,
кто жив, а кто в тираж уж вышли,
кто хвалит мир, кто материт?

Пусть ты сбежал – нам друг до друга
секунд десяток – полтора?
Похолодало: ветер, вьюга,
как нескончаемая фуга
звучит в ветвях и проводах.

И нету видимой причины
бессонницы и чёрных снов.
Закрыты двери на засов,
Летают мошки по квартире…

Следующая страница