Владимир Врубель

Предыдушая страница

Вадим Сваричевский

Миллениум

Солнце,
сквозь закрытые шторы,
освещает комнату блекло.
Начинается эра,
в которой
занавес открою
и надоевшую пьеску,
настрОченную на скрижалях,
исполню
без суфлера, по памяти,
редко запинаясь
в тех местах,
что не хочется помнить
или нет сил спросить,
что прознала разведка.
Доиграю,
сколь бы там не осталось.
Понадеюсь,
что осталось немного.
Тяготить
актёрствованье стало,
но перестал –
неизвестный отрезок дороги.

Новый век и тысячелетие
начинаются
с единицы –
математики человечеству
дали лишний повод
напиться.
Шторы сдвинуты.
Тонкий лучик отыскал
незаметную щёлку.
На севере пальму сменили
не сосною, а жиденькой ёлкой,
впрочем, тоже вечнозелёной,
зелень – самый модный цвет мира.
Пора набираться мужества и
выходить из квартиры.

Но – пока ещё – свет небесный
не нашёл меня в веке последнем,
день вчерашний допью из бокала,
звенящего колокольчиком медным,
а затем перечту эти строчки
и править их больше не буду:
нетронутыми пусть остаются
и строчки, и годы, и люди,
идущие по тротуару,
озарённые бликами стёкол
от солнца, встающего за углом
под заспанным божьим оком.

01.01.2001

Следующая страница